История его утверждения на индонезийской земле читается как детективная повесть. В марте 1924 года два молодых геолога сошли на пристань Батавии с американского парохода «Президент Хейес» после месячного плавания. Они были посланы калифорнийской «Стандарт сил компани» в Нидерландскую Индию на два года с разрешения колониальной администрации. Разведочные работы американцы вели и на Суматре, и на Калимантане, и на Новой Гвинее. Закончив изыскания, уехали домой.

А через четыре года по их рекомендации хозяева «Стандарт ойл» обратились к голландскому правительству за разрешением попробовать добывать нефть на Калимантане и Новой Гвинее. Голландцы, руководствовавшиеся в своей практике одной лишь жадностью, конечно, отказали. Но чтобы не обидеть янки, разрешили им сделать пробные скважины на Суматре. Думали, что участки здесь бесперспективные. Вот пусть там и ковыряются.
Раскусившим главный порок колонизаторов американцам только этого и надо было. В 1935 году они начали брать пробы грунта в центре Суматры с площади примерно в 600 гектаров. Пять лет тщательных поисков принесли удачу. Две скважины — Себанга и Дури—дали грунт со следами нефти. Но об этом никто не знал, кроме тех, кто был непосредственно во главе геологических групп. Результаты поисков держались в строгом секрете.